Пройдите базовый курс обучения нашим сервисам начать обучение

О том, как Сатурн обрёк на страдания своего гуру и других, кто оказался в его власти


Выслушав царя, владыка Сатурн сказал ему:

— О Викрамадитья! Я вовсе не мучил тебя! Страданиями я назвал бы то, что пришлось пережить моему гуру. Можно ли сравнить твои страдания с теми мучениями, что испытал он? Я также заставлял страдать дэвов и асуров, наполняя их сердца скорбью. Если вы слушаешь внимательно мой рассказ, то поймёшь, на что я способен, и увидишь, что нет предела моему могуществу!

Однажды, — продолжал Сатурн, — пришёл я к своему гуру и приветствовал его, почтительно сложив руки.

— Гуру Махарадж! — сказал я. — Склоняюсь перед тобой.

Гуруджи ответил:

— Да, дитя моё. Зачем пришёл ты ко мне сегодня? Скажи, что могу сделать я для тебя?

— Я намереваюсь пройти через твою Луну, — сказал я.

Учитель мой был потрясён моими словами, как никогда в жизни, и воскликнул с мольбой:

Сын мой! Сжалься надо мной и не вступай никогда в созвездие, где располагается моя Луна.

— Но, господин мой, — возразил я терпеливо, — это мой долг и я не могу им пренебречь. Я не могу щадить никого, даже тебя! Если даже тебе отвратительна мысль о том, чтобы дать мне прибежище, о сострадательный господин мой, — то как же другие тогда, будут склоняться перед моим могуществом и повиноваться мне?! Каждый сочтёт, что волен оскорблять меня. Нет, я обращу свой взгляд на тебя, и очень скоро. Таков порядок вещей. Хоть я и твой ученик, но сейчас ты должен молить меня о милосердии.

Услышав сказанное мною, гуру Махарадж спросил меня в великой тревоге:

— Как же долго твой взгляд будет обращён на меня? И ответил я ему:

— Семь с половиной лет.

— Это невозможно! — вскричал он. Тогда я сказал учителю:

— Согласись принять меня хотя бы на пять лет! Или хотя бы на два с половиной года!

Но он не соглашался принять меня ни на два с половиной года, ни на семь с половиной месяцев, ни даже на семь с половиной дней!

И тогда подумалось мне, что не должен ученик причинять боль и приносить несчастья своему учителю. Ведь гуру так же сострадает своему ученику, как мать — своему сыну, а потому учитель всегда достоин поклонения. И понял я, что если не смогу выполнить просьбу учителя, то меня ждёт падение в преисподнюю. В почтительной покорности припал я к ногам моего гуру и смиренно воззвал к нему:

— О господин и наставник мой! Я, планета Сатурн, полон расположения к тебе. Поэтому проси меня, о гуру Махарадж, о любом благодеянии!

И господин мой гуру ответил мне:

— О Сатурн! Если ты и впрямь благосклонен ко мне, то прошу тебя о милости. Прояви милосердие своё и не тревожь меня вовсе!

На это я отвечал:

— Если вовсе избавлю я тебя от своего присутствия, то никто не будет уважать меня и считаться со мной. Но вот каким благодеянием я одарю тебя: я пробуду в созвездии твоей Луны лишь семь с половиной прахан(22 часа 30 минут).

И мой гуру ответил:

— Прекрасно, о Сатурн! Ты можешь пребывать в моём лунном знаке в течение одной с четвертью праханы.

Называя мне это время, он думал: «Как сможет навредить мне мой ученик и наслать на меня несчастья и мучения, если я проведу эти несколько часов в медитации и омовении?»

Но я прочёл его мысли, и высокомерие его ожесточило моё сердце, и стал я непреклонен в своей решимости. «Ну что ж, мой великий гуру! — сказал я себе. — Ты задумал обмануть меня? Так убедись в моём могуществе и узри, какие чудеса я способен творить!»

И вот, когда настало мне время войти в лунный знак моего гуру, учитель мой подумал: «Пожалуй, лучше мне спуститься на Равнину Cмepтныx1 где течёт река Ганга, и там я совершу омовение. Когда же я закончу обряд, истечёт и срок моего наказания». И с этими мыслями сошёл он на Землю и направился на берега реки Ранги.

Я же принял облик торговца дынями и в таком виде встретил его на пути. И стоило моей тени упасть на него, как сила моя изменила тело и разум его. Я показал ему две маленькие дыни, которые надрезал, чтобы было видно, как они хороши. Увидав, как сочится густой красноватый сок из надрезанных плодов, мой учитель выбрал именно их и, заплатив мне по монете за каждую, положил дыни в свою котомку и продолжил свой путь к берегам Ранги. А я исчез, ибо дело было сделано.

И вот гуру мой омылся в водах священной реки и наполнил её водою сосуд для питья и с двумя дынями в котомке направился в близлежащий город. А надо тебе знать, что сын царя того города и сын его главного советника были ровесниками и преданными друзьями. И устроил я так, что накануне того дня отправились они на охоту и заблудились, сбившись с пути и затерявшись в джунглях. Когда юноши не вернулись к ночи, царь обеспокоился и отправил своих воинов на поиски. И вот один из отрядов встретил моего гуру, и воины заметили у него под мышкой котомку.

— О мудрейший! — обратились они к нему. — Что несешь ты в котомке?

— Две дыни, которыми я собирался пообедать позже, — отвечал мой гуру.

Однако воины возразили ему, воскликнув:

— Тогда почему из твоей сумки капает кровь?! О палач! Кто ты — брахман или брахмаракшас1? А ну покажи нам, что у тебя в котомке!!!

Услышав эти слова, мой гуру подумал в недоумении: «О чём они говорят?» И сказав им:

— О! Это всего лишь сок, капающий из дынь, — он взглянул на котомку... и увидел, что из неё и впрямь сочится кровь, капля за каплей, — ибо тем временем я превратил эти дыни в отрубленные головы сыновей царя и советника!

Выхватили воины мешок из рук гуру и, открыв, увидели головы юношей, которых разыскивали. В отвращении возопили они:

— О негодяй! Теперь мы видим, что ты злодей, принявший облик брахмана, и что нет в тебе ни капли милосердия!

И связали воины моего учителя и ударами бичей погнали его во дворец, где сказали царю:

— Этот подлый, низкий злодей убил твоего сына и сына твоего главного советника!

Увидев отсечённые головы юношей, царь лишился чувств и рухнул наземь. Когда же пришёл в себя, то сказал:

— О Всемогущий Бог! Ты не пощадил моего единственного сына! О горе! Это не брахман! Это яд во плоти, убивший моего безгрешного мальчика! Ведите его прочь из города, о мои воины, и посадите этого кровопийцу на острый кол! А потом вернитесь и доложите мне об этом.

И бросились воины выполнять приказ своего повелителя. Избивая моего гуру без остановки всю дорогу, они притащили его на место, где обычно совершались казни, вбили в землю высокий и острый железный шест и уже готовы были посадить гуру на кол.

А жена царевича тем временем уже готовилась в своих покоях взойти на погребальный костер супруга. Скорбь охватила жителей города, как только новость достигла их ушей, и толпы народа собрались на месте казни, чтобы увидеть убийцу царского сына. Градом сыпались камни и комья грязи на моего гуру под крики и брань разгневанных горожан.

— Это демон в одежде брахмана! — кричали они. — Только демон способен на такое ужасное злодеяние!

Учитель же мой был до глубины души потрясён таким страшным поворотом судьбы и пребывал в полной растерянности. Потупив глаза и уставившись себе под ноги, он стоял, не в силах вымолвить ни слова в своё оправдание. Но вот один из царских палачей подошёл к нему и сказал:

— Что ж, великий мудрец! Приготовься вкусить плоды своих злодеяний и взбирайся на кол.

При слове «кол» гуру затрясся всем телом и обратился к палачу с мольбой:

— Подожди ещё несколько минут, прежде чем сажать меня на кол! Если я буду спасён, я дам тебе десять тысяч серебряных монет! Что тебе стоит подождать всего пару минут?

Ужас, охвативший моего гуру при мысли о казни столь мучительной, вывел его из оцепенения. Понял он, что оговорённое нами время почти исчерпано и вскоре я должен буду отвратить от него свой губительный взор. И было ему известно, что как только уйду я из его жизни, он наверняка избежит того, об отсрочке чего так настойчиво упрашивал палача. Горячими мольбами ему удалось разжечь в царских слугах искру сострадания, и они согласились отложить казнь на несколько минут. Будучи осуждённым, гуру не имел ни гроша, однако ради спасения жизни своей продолжал сулить деньги.

К тому времени три и три четверти часа, в продолжение которых взор мой был прикован к жизни гуру, истекли. И в тот же миг сын царя и сын его главного советника вошли во дворец и предстали перед царём. Увидев их, царь залился слезами и велел скороходу бежать к месту казни.

— Скажи моим солдатам, что я отменил казнь. Пусть они доставят того брахмана ко мне во дворец, — приказал он скороходу.

Как на крыльях понёсся скороход к месту казни и передал палачам слова их повелителя. И вот мой гуру, согласно приказу, был доставлен во дворец со всё ещё скрученными руками, как подобает преступнику. Прибыв же во дворец, он благословил короля и поведал ему всю историю от начала до конца. Выслушав его, царь воскликнул, задыхаясь от волнения:

— О великий гуру! Только лишь неведение моё заставило меня обвинить тебя в убийстве этих юношей и приговорить тебя к мучительной смерти на колу. Умоляю тебя простить мне эту ошибку! Сын мой вернулся с охоты живым и невредимым, но случилось это не прежде, чем я, одурманенный властью и богатством своим, приговорил тебя к смертной казни, не подумав, сколь великий грех я совершаю, убивая праведника. Умри ты по моему приказанию, злая карма, порождённая этим моим деянием, уничтожила бы меня и моё царство и обрекла бы меня на муки ада. О великий мудрец! Прости меня, бездумного нечестивца!

Вымолвив это, царь усадил моего гуру на свой трон, а сам встал перед ним, сложив ладони в молитвенном жесте и покорно склонив голову.

И учитель мой ответил так:

— О царь! Нет на тебе никакой вины! Всё происшедшее —лишь плод воображения, иллюзия, сотворённая владыкой Сатурном. Это он — причина наших с тобой несчастий и страданий.

Тогда царь попросил принести котомку, что принадлежала моему гуру, и, заглянув в неё, увидел там две дыни.

После того как тело гуру омыли и умастили ароматными мазями, а на раны были наложены бальзамы, царь усадил его на золоченое сиденье, и воздавал ему всевозможные почести, и потчевал его разными изысканными яствами. А затем учителя облачили в новые одежды, и вручили ему драгоценные украшения, и наполнили его суму десятью тысячами серебряных монет. Всё его тело ныло и болело от перенесённых побоев, когда нёс он на плече набитую серебром сумку. Выйдя за ворота дворца, он тотчас направился к палачу и отдал ему все деньги, исполняя данное обещание.

Я встретил его на его пути, когда он шагал по дороге прочь от города. Пав перед ним на землю в знак приветствия и почтения, я обратился к нему:

— О великий учитель! Поделись со мной новостями!

И гуру ответил:

— О Сатурн! До глубины своего существа я был потрясён за те три с тремя четвертями часа, что взгляд твой пристально следил за моей жизнью. Кто знает, что сталось бы со мной, проведи ты в созвездии моей Луны семь с половиной лет! Поистине несказанные мучения доставил ты мне! Ты — ужаснейшая из планет, и тех, кто находится в твоей власти, ты мучаешь, не ведая жалости. Что должно было случиться, случилось. Но не посылай никому более таких страданий! Я смог противостоять этим несчастьям, но не знаю никого другого, кто сумел бы вынести их. Ты должен дать мне клятву пря-мо сейчас, на этом месте, что никого больше не подвергнешь терзаниям столь ужасным!

— О гуру! — ответил я. — Тем, кому чуждо высокомерие, нечего бояться меня. Однако всякий, кто таит в себе гордыню, будет страдать подобно тебе. О господин и учитель мой! Ты хотел перехитрить меня. Поэтому я и решил показать тебе свою власть, дабы унизить тебя в гордыне твоей. Теперь же прости своё дитя. Никогда больше я не обижу тебя. — И сказав всё это, я попросил у гуру дозволения вернуться в свой мир.

Немало изумился царь Викрамадитья, выслушав историю о том, как Сатурн заставил страдать своего гуру. Но Сатурн сказал ему:

— О царь! Ни одного бога не пощадил я. Не избавил я от страданий ни Шиву, ни Рамачандру, ни Кришну, ни Индру; а Наль, Юдхиштхира и Харишчандра — лишь немногие из царей, которых подверг я ужасным мукам. Все они познали моё могущество и власть.



Сервисная информация

Яндекс.Метрика

Rambler's Top100bigmir)net TOP 100Рейтинг@Mail.ruРейтинг@Mail.ru

При использовании материалов сайта ссылка обязательна

Kamail ® 2009 - 2017 г.
ver. 1.05.1374+